Андрис и Екатерина Лиепа

Семейный альбом

Они фантастически похожи. Андрис Лиепа и его жена Екатерина Лиепа. Как брат и сестра. Или романтические принц и принцесса из прекрасной сказки. Но за свое счастье им пришлось побороться. А недавно их стало трое: родилась дочка Ксюша…

– Андрис, в вашей семье ощущается мир и гармония. Как вам удалось этого достичь?

– Наверное, у нас с Катюшей было огромное желание. Я наблюдал за отношениями моих родителей в детстве, и мне всегда не хватало ощущения духовного единения. Мама, драматическая актриса Театра им. Пушкина, и особенно отец вели активную творческую жизнь, отдаваясь ей безраздельно. Например, в день спектакля отца в Большом мы с Илзе даже не смели появиться дома до 16.15, когда он уходил в театр. Отец обязательно спал днем перед спектаклем. А мы в это время болтались на улице после школы, чтобы ему не мешать. Нам с Илзе, конечно, хотелось “нормальной” жизни сверстников, но чаще приходилось проводить время у балетного станка. Все вместе собирались нечасто.

– В профессиональном отношении вы — продолжатель дела отца, а в личном плане каковы были отношения между вами?

– Жизнь отца была для меня примером. Он был сильным, одержимым человеком. Хотел, чтобы я танцевал. Радовался моим успехам. Но и сам не мыслил своей жизни без балета. А когда встал вопрос о моей работе в труппе Большого театра, стало ясно: двум Лиепам в Большом работать не дадут… К тому же были проблемы в отношениях между родителями. Отец был любим женщинами. Уходил из дома. Я переживал за мать, осуждал его. Это, пожалуй, самый тяжелый момент в наших отношениях.

Но если папа был всегда примером творческой самоотдачи, то мама — двигатель межсемейных отношений. И еще она была самым беспощадным моим критиком. Даже когда я начинал четыре года назад свой кинопроект — фильм-балет “Возвращение Жар-птицы”, — она не верила, что он может состояться. Только на премьере фильма мама поверила в то, что ее сын способен совершить серьезный поступок.

– Вы поддерживаете связь с родиной отца?

– Когда была жива бабушка, я приезжал в Ригу каждый год (сейчас там осталась лишь папина сестра). Потом настал перерыв — лет пятнадцать. Почему? Много работал в Большом театре, за рубежом — в труппе Американского балета, у Михаила Барышникова в США, на сцене “Ла Скала”, в парижском “Гранд-Опера”… В Ригу не приглашали танцевать. А ехать просто так не было ни времени, ни желания…

– Чем привлекла ваше внимание будущая избранница? Вы — уже звезда с мировым именем, а Катя — молодая артистка Мариинского балета. К тому же это ваш второй брак…

– Наверное, любовь. Я не могу сказать конкретно… На все — промысел Божий.

– Вы венчались?

– Конечно. В храме святого Николая Угодника в Санкт-Петербурге, когда мне исполнилось 33… Кстати, это любимый храм и Катюши тоже. Мы вместе уже три года. В какой бы город или страну мы ни приезжали с Катей, обязательно идем в храм.

Катя: Когда мы познакомились с Андрисом, я очень скоро поняла, что он совершенно другой человек, резко отличается от всех, с кем мне приходилось общаться в театре. Когда я начала работать в Мариинском театре оперы и балета в Петербурге после окончания Вагановского хореографического училища, мне было довольно сложно найти в труппе близкого по духу человека. А это очень важно. Ведь у артиста балета фактически вся жизнь проходит в театре.

– Чем Андрис очаровал ваше сердце?

– Вначале между нами долгое время были только дружеские отношения, постепенно переросшие в нечто большее, теплое, близкое. Меня покорила его манера ухаживать. В нем нет ничего банального. Его безукоризненный вкус и воспитание требуют чего-то изысканного, утонченного, необычного. Только он мог так элегантно предложить женщине, например, поднести сумку, поцеловать партнерше руку… Оставался принцем, джентльменом не только на сцене, но и в повседневной жизни. Для танцовщиков Андрис (он проработал в Мариинке семь сезонов) стал эталоном. Кто-то и завидовал. Это естественно. Конечно, наши отношения не остались не замеченными в труппе. Андрис, безусловно, нравится женщинам. Многих наши отношения раздражали. Поэтому на очередные гастроли меня уже не пустили, потому что поехал Андрис. И никто не мог понять, почему он выбрал не приму, а девушку из кордебалета.

– Но Андрис был еще тогда женат, кажется, на приме-балерине Людмиле Семеняке?

Катя: К моменту нашего знакомства огношения между ними уже закончились. Не случайно Андрис уехал из Москвы в Питер. Во всяком случае, Андрис не давал мне почувствовать присутствие какой-то другой женщины между нами. И все же мне пришлось побороться за свое счастье. Мы были как Ромео и Джульетта. Все — против нас.

– И даже родители?

– Я не хотела бы комментировать этот вопрос. Единственной защитой, поддержкой тогда была для меня Божия Матерь. В нашем доме стояла старинная икона Казанской Божией Матери. Я могла часами сидеть перед ней и все ей рассказывать. Божия Матерь сделала так, как я мечтала. И тогда я поняла и почувствовала, что не одинока в этом мире. Этот случай научил меня тому, что за свое счастье надо бороться. И сейчас наши отношения развиваются, приобретают новое качество…

– Неужели никогда не конфликтуете?

– Катя: Серьезных размолвок стараемся не допускать. Может быть, покажется странным, но у нас близки не только взгляды на жизнь, но и вкусы, привязанности. Когда мы обсуждаем какую-нибудь книгу, игру актера или спектакль, у нас часто совпадают точки зрения. Мы трудно переносим разлуку. Это не тот вариант, как в некоторых артистических семьях: скорее бы гастроли — можно отдохнуть друг без друга.

– А если вам что-то не нравится, а Андрис настаивает, как вы поступаете?

– Катя: Каждый раз по-разному. Когда мы стали близкими людьми, я воспринимала любую сложную стуацию как урок для усмирения собственной гордыни. Надо учиться переломить себя, быть терпимее, смиреннее. Очень важно в семейной жизни уметь правильно подбирать слова. Я вообще человек не конфликтный. По-моему, сила женщины в ее слабости. Но эта покорность, смирение возможны лишь в том случае, когда двое по-настоящему любят друг друга.

– В Андрисе чувствуется большой скрытый темперамент. А способен ли он, например, на какие-то безрассудства?

– Катя. На беэрассудства — не знаю. Он серьезный, ответственный мужчина, не легкомысленный, внутренне страстный и темпераметный. И с юмором у него тоже все в порядке.

– На кого похожа дочь?

– По-моему, на Андриса. Глядя, как мы танцуем, уже начинает старательно подражать, “обезьянничает”. Наверное, гены дают о себе знать.

– Вы рожали за рубежом?

– В Мюнхене Там живут и работают мои родители. Мама — Татьяна Катковская, заслуженная артистка России, в прошлом чемпионка Москвы по фигурному катанию — работала солисткой Московского балета на льду, сейчас — тренер по фигурному катанию в Германии. Папа, Борис Рацер, — известный писатель, драматург (автор “Ханумы”). Перед тем как поехать в больницу, я позвонила Андрису в Москву. Он ждал этого сигнала и сразу прилетел — как раз к рождению дочери. В первую секунду жизни ребенка я подумала: ну вот, время новой жизни пошло. И ничего от тебя уже не зависит.

– Андрис — хороший отец?

– Я вижу, как муж относится к доченьке, как разговаривает с ней, и любуюсь. Мне очень приятно видеть, что Ксюша — папина дочка. Запомнился момент в больнице, когда первый раз принесли Ксенечку и Андрис сразу уверенно взял ее на руки. И первая улыбка, сознательная или бессознательная, была адресована папе. Это так приятно.

– Профессия балерины всегда сопряжена с проблемой, иметь или не иметь детей. У вас не было таких сомнений, когда вы выходили замуж?

– Никогда. Сегодня времена иные: в Большом и Мариинке немало танцовщиц, у которых дети. Раньше такое, конечно, было практически невозможно. Нужно обладать достаточной силой воли, чтобы, имея маленького ребенка, семью, продолжать полноценную карьеру балерины.

– Сколько вы танцевали?

– Десять сезонов. Начинала, как все, — в кордебатете. Потом появились сольные партии.

– Хотели бы вы вернуться на большую сцену?

– Катя: У меня было интересное предложение — заняться модельным бизнесом. Но это показалось мне невозможным — совмещать семейную жизнь и эту работу. Что касается балета, загадывать не хочу. Нельзя предсказать, что будет с нами завтра. Но потихоньку начинаю вновь танцевать.

Подготовила Инна Токарева