Все сочинения Бориса Акунина проглатываются читателями с феноменальной скоростью и, как правило, за одни сутки. При этом совершенно неважно, в котором часу была прочитана первая страница. Утром – значит, трудовой день пойдет наперекосяк; вечером – бессонная ночь гарантирована. Сообщить самому себе, что завтра будет новый день, отложить, не дочитав, книгу на случившийся под рукой предмет мебели, или просто зашвырнуть ее куда-нибудь подальше в кресло, выключить свет, завернуться в одеяло и заснуть спокойным сном совершенно исключено, - любопытство просто таки встает на дыбы, и его можно успокоить только одним способом: перевернуть последнюю страницу. Детективы Акунина исторически весьма масштабны, и несмотря на то, что эта масштабность тороплива, нумерация последней страницы часто близится к двумстам-тремстам, - увлеченный читатель, в позе эмбриона свернувшийся в своей постели с книжкой, додавив ее до победного конца рискует обнаружить за окном занимающийся рассвет.
Именно так все происходило с книгами о приключениях Эраста Фандорина. Страницы неслись со скоростью экспресса, молодой импозантный человек, с проседью на висках вышагивал по московским мостовым, негромко заикаясь говорил, метко стрелял, питал отвращение к азартным играм, виртуозно раскрывал агентурную сеть, притягивал взгляды из-под длинных ресниц, а потом дерзко и самоотверженно – ба-бах! – истреблял главного негодяя, личность коего оставалась совершеннейшей загадкой до самого последнего момента. Книга заканчивалась, а те читатели детективов, для которых основное удовольствие состоит в том, чтобы быть умнее автора, понимали, что автор все-таки оказался умнее их.
Припоминаю, в одном из интервью с Григорием Чхартишвили, - таковы подлинные имя и фамилия ныне одного из самых читаемых в русскоязычных странах автора, - корреспондент начал разговор с того, что пожаловался на жестокий недосып перед выполнением ответственного задания редакции: купил новую книгу уважаемого собеседника под названием «Пелагия и черный монах», да так и провел над ней всю ночь, будучи не в силах оторваться. Ответ был очень интересен. Григорий Чхартишвили заметил, что есть в этом некоторая несправедливость: он долго собирал материал для книги, ездил по российской глубинке, затем не одни месяц корпел над текстом, а читатель купил томик, да и проглотил его в один присест, не отрываясь.
Обидно, конечно. Тем более что оформление серии детективов о событиях в столице Заволжской губернии, приключениях христовой невесты Пелагии, стиль письма, тезаурус, сюжетный background весьма среднего провинциального города - должны настраивать на неторопливое, вдумчивое чтение. Не в метро, не в трамвае, и не в коем случае на бегу, с параллельным перекусыванием бутербродом.
Нет, ни черта не выходит из таких благих намерений. Первая страница, последняя страница, а между ними четыре часа глубокого погружения в другую, незнакомую жителю современного мегаполиса жизнь.
А оказываемся мы в городе Заволжске, где довольно часто происходят кровавые таинственные преступления; расследует их монашка Пелагия. Есть в этой фразе внутренние нестыковки, выпирающие где-то на уровне подсознания и общей начитанности. Заволжск и кровавые преступления, - в понимании нашего человека вещи несопоставимые; кровавые преступления случаются в трущобах Ист-Сайда, но никак не в сонном городке на берегу ленивой реки. Приключения, или того пуще – похождения монашки Пелагии, - название для порнографического комикса. Весьма странно, что этакая Тьмутаракань просто кишмя кишит преступниками, а искоренять их берется христовая невеста под оперативным прикрытием губернского архиерея. Ну да что там критиковать, - яркое изложение скрывает все натяжки.
Я решил ничего не говорить об исторических экскурсах и идеях, которые Борис Акунин вложил в книгу о черном монахе. Они есть. Во многих местах наличествует повод над текстом неторопливо, со вкусом поразмыслить. Это замечательно.
