Леонид Ярмольник: “Кто-то должен давать возможность людям улыбаться”

Говорим: “Ярмольник”, — вспоминаем цыпленка табака. И наооборот. Понятное дело, не будь других ролей и телепроектов, этот шикарный эстрадный номер канул бы в небытие. То, как живет известный актер сегодня, о его пристрастиях, увлечениях и многом другом, мы и попытаемся узнать.

– Как-то в одном из интервью ваша жена сказала, что самое главное в семье Ярмольников — это работа Леонида Ярмольника. Это верно?

– Да, главное для меня всегда это работа. И оттого, что у меня есть замечательная семья, я знаю, для чего я работаю. Однако это не значит, что из-за моих дел меняется жизнь семьи. У всех свои проблемы. Дочь учится, у нее школьные заботы. У жены свои дела, она — замечательный дизайнер.

– Вы же эмоциональный человек. Наверняка орете дома?

– Конечно, но моего ора в доме никто не боится. Мы с женой давно вместе, поэтому мой характер уже хорошо ею изучен. Я, как спичка: быстро загораюсь, но и быстро гасну. Через пять минут уже нормальное настроение. У меня другой недостаток — я не умею извиняться.

– Что любите в жизни, чем увлекаетесь?

– Я люблю стильно одеваться, люблю красивый дом, бассейн, роскошный автомобиль, мое увлечение — горные лыжи, бильярд, подводные погружения. Сегодня я могу себе это позволить. Главный дефицит — время.

– С каким кайфом обо этом рассказывают люди, которые шаг за шагом всего добивалияь. Итак, вы родились в семье…

– Семья обычная. Мама — лаборант, папа — военнослужащий. Я родился на Дальнем Востоке, где служил отец. А в школу пошел во Львове. Учился по-разному, но по физике занимал первые места на олимпиадах. До сих пор люблю физику — все естественное и ненавижу химию — все искусственное. Я не люблю ничего синтетического — ни штанов, ни человеческих отношений.

– В детстве мечтали стать артистом?

– Подсознательно я стремился к этому еще с дошкольного возраста. Рожи корчил буквально с малолетства. Это вызывало восторг у окружающих, и я повторял это везде, где только возможно. Потом я попал в хорошую театральную студию, которая во Львове конкурировала с профессиональными театрами. Был единственным школьником среди студентов. Затем поехал поступать в театральный институт. Стремился в Питер, как в Париж! Но меня не приняли и вынесли вердикт: “Ваш западноукраинский акцент исправить невозможно. И вообще, вы слишком быстро говорите.” Я вернулся во Львов и поступил в институт радиоэлектроники, чтобы в армию не забрали. Проучившись год, приехал в Москву и поступил в Щукинское училище на курс Катинга-Ярцева. С 1972 года — я в Москве. После окончания меня одного с курса взял к себе в Юрий Любимов. На Таганке я работал 8 лет. Потом театр бросил. Но это уже неинтересно.

– В жизни вы — веселый человек? Как вы относитесь к тому, что у многих фамилия Ярмольник вызывает оценку типа: “Ой, он такой прикольный” и улыбку?

– Замечательно. Кто-то же должен давать людям возможность улыбаться. А в жизни я нормальный, разный. И инициативный, за 44 года ни разу не исполнял роль лежачего камня.

– Сколько лет вашей дочери? Вы ощущаете, как говорится, разрыв поколений?

– Дочке 14 лет. Трудно говорить о разрыве поколений, но думаю, что моя дочь в чем-то лучше меня. Я думаю, что она не будет сильно меня расстраивать или что-то скрывать. Все это не важно… Я стараюсь не насиловать ее своми вкусами, пристрастиями. И благодарен своим родителям за то, что они никогда меня особенно не воспитывали. Я рос, как бурьян, за которым любовно ухаживают. Если мне нужно было репетировать, я приходил домой в час, в два ночи. И пока мои сверстники, как порядочные, пили портвейн в подъезде, я через весь город глухой ночью топал пешком с репетиции (откуда же деньги на такси?). Так я отнушусь и к своей дочери — не имею права ей мешать.

– В быту вы самостоятельны?

– То есть, что я могу делать? На самом деле я все могу, если надо. Но лучше под присмотром жены, тогда с галстуком точно не ошибусь и носки будут одинаковые. Ха-ха. Готовить не умею. Нет, шашлык могу, конечно, сделать. Особого секрета в этом нет. Свежее мясо. Приправы, Мангал. И водка. Если плохой шашлык, нужно побольше водки. Короче, что-то я могу, но не делаю почти никогда.

– Вы автолюбитель?

– Конечно. Любимая машина — “Мерседес”, двухместный кабриолет.

– У вас есть охрана?

– Есть. Не оглядывайтесь. Охрана в машине сидит. Она не меня охраняет, а автомобиль. Потому что, если кому-нибудь придет в голову открутить винтик, то ремонтировать дороговато.

– Известно, что у вас замечательный загородный дом. Какое ваше ваше любимое место в доме?

– Биллиардная. Баня. Спальня. Если устал, играю в биллиард до посинения. Как Ленин учил? Чтобы отдохнуть, надо одну работу сменить на другую. Пожалуй, из всех ленинских заветов, я следую только этому.

– У вас есть животные?

– Три собаки. Ризеншнауцер, скотч-терьер и дворняга. Все кобели. Дворняга сам пришел и решил с нами остаться. Знаете, почему с животными легче общаться, чем с людьми. С ними можно не разговаривать, но общение все равно происходит. И животные настроены, чтобы любить тебя. А люди не всегда.

– Если окинуть взором фотографии на стенах офиса, вы объехали почти весь земной шар. А есть место, где вы мечтаете побывать?

– Это Большой барьерный риф в Австралии. Все никак с Макаревичем не доедем. Времени не хватает. Этим летом были на Карибах, осенью — на Галапагосе. Все связано с подводными погружениями. Ощущения потрясающие!

– Вы — известный актер, популярный шоумен, продюсер, и вообще деловой человек. Все верно?

– Я не люблю слово “деловой”. В нашей стране это слово ругательное. Деловой — значит может схитрить, обмануть всех и заработать. Хотя на самом деле, это тот, который если за что-то берется, то делает. Вы заметили, что многие мои затеи я делаю с друзьями. Бывает, что совместный бизнес разводит людей. Это когда начинается дележ. У меня с моими друзьями такое произойти не может, потому что наша дружба замешана не на материальных ценностях.

– Какие женщины вам нравятся?

– Нравятся для чего? Для какой цели? У меня могут быть разные цели. Как у каждого мужчины. С одной женщиной ты живешь как с женой. Другую — берешь на работу. Третья — твоя партнерша по фильму. Четвертая — просто прохожая.

– Меня интересует просто прохожая.

– Если не вдаваться в дурацкие подробности, то, знаете, как бывает: плохая погода, а ты мечтаешь о тепле. Подчеркиваю, тепло, а не жарко. И если в пасмурный день появляется женщина, которая хотя бы на мгновение создаст иллюзию хорошей погоды, вот такая женщина мне и интересна.

– А есть ли у вас мечта? Может быть, нереальная.

– У меня все мечты реальные. Я же не идиот мечтать о том, что никогда не может быть. Мне хотелось бы, чтобы всегда было то, ради чего стоит зарабатывать деньги. То есть — идея. Ради чего снимать кино, ставить спектакль, построить церковь или открыть детский дом. Главное, чтобы получалось заработать столько денег, чтобы можно было делать то, что хочется, а не заменять собственные идеи дешевой химией. Я же вам говорил, что химию я ненавижу.

Подготовила Марина Белова