Принцесса - солдат Наталья Андрейченко

В титрах сериала “Доктор Куин, женщина-врач” недавно появилось русское имя — Наталья Андрейченко. Звезда российского кино почти десять лет живет в Америке, изредка приезжая в Москву в гости. В один из таких визитов Наталья дала интервью корреспонденту “TV Парка”.

– Почему вы так редко появляетесь в Москве?

– Так получается, но я по-прежнему гражданка нашей страны, прописана в этой квартире на Дегтярном.

– Обстановка здесь такая же, как в вашем американском доме, или в Америке все по-другому?

– Я как раз сейчас собираюсь начать ремонт и кое-что здесь изменить. Но что-то останется. Например, комната Мэри Поппинс. В ней живет моя дочь Настя, когда приезжает в Москву. А вот огромный разноцветный зонт, стоящий перед вами, как раз из апартаментов Мэри Поппинс. Помните, у нее был точно такой же? Я без этого зонта просто никуда. Он бывал со мной почти на всех съемках — в Германии, Швейцарии, Голливуде, где я как раз и снималась в роле русской авантюристки в “Докторе Куин…”.

– У нас сериал о докторе Куин очень популярен. А в Штатах?

– Там его тоже смотрят. Американцы обожают сидеть перед телевизором и смотреть бесконечные сериалы. Один из самых любимых — “Вавилон-5″. Я, правда, отказалась в нем сниматься.

– Почему?

– Мне предложили одну из главных ролей, хороший гонорар. Но по сценарию предусматривался такой чудовищный грим — линзы, какие-то уши накладные. И я сразу подумала о русской публике, которая посмотрит сериал и скажет: “Андрейченко совсем одурела, снимается в такой ерунде”. Пока я могу однозначно сказать, что за все , что я сделала в кино, мне нестыдно. Не то чтобы я всем горжусь безумно. Нет. Но все было прилично.

– Говорят, в Голливуде все известные артисты требуют вносить в контракты “поправку о наготе”, гарантирующую, что обнажаться в кадре будут их дублеры. Это действительно так?

– Не знаю, у меня таких сцен не было. Но я, например, сама с удовольствием разделась в картине Бондарчука “Тихий Дон”, которая до сих пор не вышла на экраны. Сергею Федоровичу не пришлось меня долго уговаривать.

– А для вас мнение окружающих важно?

– Когда я была молодой, это было очень важно. А сейчас я сама хорошо знаю, кто я и чего стою.

– И тем не менее посудачить о вас любят.

– Ничего не знаю. Расскажите.

– Ну, напрмер, о вашей близкой дружбе с Алибасовым. Мол, вы хотите сына пристроить в “На-На”.

– Ура! Сработало! Скажу по секрету, что организатор этого слуха — я. Но странно, что поверили.

– А вас, я знаю, в Америке называют принцесса-солдат. Что вам ближе, принцесса или солдат?

– И то, и другое. Хорошая принцесса всегда должна быть восхитителным солдатом. Это мой стиль жизни — уметь все быстренько, по-солдатски упаковать, в том числе и платьице принцессы. Так что я действительно принцесса-солдат.

– Вы ведете светскую жизнь?

– Раньше ходила на тусовки, а теперь почти не бываю. Мне так хорошо. Люблю отдыхать только с близкими мне людьми. В Америке гарантией того, что вечер получится, является отсутствие камер и репореров. Как только они появляются, начинается игра на камеру. Даже ругаясь, актеры сохраняют на лице ослепитальную улыбку. Там же, где живем мы, — в Беверли-Хиллз — никакой светской жизни нет. Если отбросить все громкие названия, то Беверли-Хиллз — это просто деревня, где каждый сидит в своей ракушке с сигнализацией. И если после десяти вечера раздается телефонный звонок, значит случилось что-то неслыханное. Такого как в Москве, когда в час ночи к тебе вваливается компания подвыпивших друзей, там нельзя себе представить и в кошмарном сне.

– Значит, понятие дружбы у американцев отсутствует?

– Думаю, да. Очень сложно найти друга, который одновременно будет и твоим психотерапевтом. За то, чтобы человек выслушал твои проблемы, ему надо заплатить двести долларов. Здесь же на тебя все это бесплатно выливают каждый день. И не дай бог нам это потерять.

– Чем занимаются ваши дети?

– Мите исполнилось шестнадцать, он учится в Швейцарии. А насте — двенадцать, она живет со мной и Максом. Недавно вот приезжала ко мне в гости в Москву.

– Со своим знаменитым мужем Максимилианом Шеллом вы где познакомились?

– Это случилось в Суздале, на съемках фильма о Петре Великом. Это было в 1985 году, когда его картина о Марлен Дитрих как раз номинировалась на “Оскара”. Макс подарил мне в честь нашего знакомства большой портрет Марлен, где нарисовал и мостик в Суздале, на котором мы стояли, и луну.

– Вы могли бы вновь все начать с нуля?

– Да запросто. С кайфом. Потому что я начинала с нуля уже не один раз. И это очень интересно.