Судьба любовника императрицы

Несколько ноябрьских дней 1724 года жители Петербурга наблюдали страшную картину. В центре Троицкой площади был воткнут кол, рядом с которым лежало обезглавленное тело. Вершину кола венчала голова Виллима Монса — камергера и фаворита императрицы Екатерины Алексеевны. Петр I лично привозил на казнь супругу, чтобы она увидела, как отлетит голова ее любовника под топором палача. Такова была месть монарха неблагодарной жене…

Усмирительница императора

Хотя Петр был вдвое старше Екатерины, она долгое время искренне любила мужа. В разлуке супруги писали друг другу нежные письма и, встретившись вновь, жили в согласии. Только Екатерина могла потушить гневные вспышки царя, во время которых “трещали чубы” у его “птенцов”. Приближенные, учуявшие во время безобразных пьяных застолий надвигающуюся грозу, звали Екатерину. Она усаживала мужа на лавку, принималась слегка почесывать его голову, и тот быстро засыпал. Вокруг устанавливалась мертвая тишина. А Екатерина держала голову на коленях, пока он спал. Часа через два государь просыпался в прекрасном расположении духа. Императрица умела ловко отвлечь Петра и от мрачных мыслей. Увидев его сильно задумавшимся, супруга старалась организовать очередной пир, на котором веселилась сама. Даже физической силой эта удивительная женщина была подстать мужу-великану. Однажды во время застолья Петр велел своему денщику Бутурлину поднять на вытянутой руке большой маршальский жезл. Тот этого сделать не смог. Император, зная, сколь сильна рука у Екатерины, подал ей жезл через стол. Она приняла его и с необыкновенной легкостью несколько раз подняла над столом прямою рукой. Гости были поражены. Богатырское здровье позволяло Екатерине без труда переносить изнурительную походную жизнь и по первому зову Петра преодолевать многие версты бездорожья.

Екатерина была женщиной необразованной и даже неграмотной, но ее врожденный ум поражал современников. Это качество мачехи признавал даже царевич Алексей — сын Петра от первого брака.

Императрица не была красавицей, но многие находили ее привлекательной. На портретах той эпохи Екатерину изображали с умеренно полными щеками, вздернутым носом, бархатными глазами, пышным бюстом и алыми губами. Но, несмотря на всю любовь к “другу сердечному Катеринушке”, Петр не был приверженцем супружеской верности. В первые годы семейной жизни он довольно часто изменял жене. Она об этом знала. Более того, во время продолжительных разлук самолично посылала “девок” к супругу, чтобы он не скучал в дальних краях. Вскоре и сама государыня не осталась в долгу.

Дворцовый роман

Около 1718 года становится заметно, что Екатерина охладевает к супругу. Она не спешит отвечать на его письма, за что получает упреки. К этому времени Петр уже не тот, что несколько лет назад. Он сам в “цидулках” называет себя стариком, жалуется на здоровье. За пять лет до своей смерти император начал принимать множество целебных снадобий, но, огорчая лекарей, совершенно не мог выдержать строгой диеты. Он по-прежнему не оставлял в покое “Ивашку Хмельницкого” и вслед за лекарствами опрокидывал рюмку-другую крепчайшей водки или изрядный кубок заморского вина, что не способствовало выздоровлению.

Возле больного Петра цветущая Екатерина выглядела еще эффектнее. Император продолжал часто и надолго отлучаться из дома, и государыня, в конце концов, нашла себе интимного друга, или, как тогда говорили, “фаворита” — Виллима Монса. По иронии судьбы, любовник Екатерины был братом Анны Монс — первой возлюбленной молодого Петра I.

Виллим Монс не замедлил воспользоваться своим положением. Поскольку в России было достаточно вельмож, нечистых на руку, то многие провинившиеся, ожидавшие государева гнева, искали заступничества у Екатерины, действуя через Виллима Монса. Хитрый фаворит ходатайствовал за них перед Екатериной не бесплатно. Среди “дарителей”, за счет которых обогатился Монс, были князь Гагарин, князья Федор и Алексей Долгорукие, астраханский губернатор Волынский. Длинный список подлежащих наказанию казнокрадов завершал светлейший князь Меншиков. Рассчитывая на заступничество Екатерины перед государем, вельможи ничего не говорили царю о ее связи с Монсом. Петр узнал об этом через несколько лет из доноса простого человека Михея Ершова, которому, может, стало обидно за царя, а может, он боялся кары “за недоносительство”, когда “тайное станет явным”.

Рука Меншикова

Конечно же, Ершову не былы известны личные отношения Монса с Екатериной: откуда простолюдин мог знать о страстях, бушующих во дворце? Его руками действовал Александр Меншиков. В то время генерал-прокурору Павлу Ягужинскому удалось доказать, что Меншиков растратил 100 тысяч рублей, выделенных военному ведомству, которое он возглавлял. За это Александр Данилович лишился должности губернатора Петербурга. Но даже эта сверхколоссальная по тем временам сумма оказалась мелочью перед тем, что открылось потом. Несмотря на то, что светлейший князь через мелких канцеляристов запутывал следы, Ягужинский раскопал новое хищение соратника царя. Из денежных средств, выделенных на расширение Петербурга, им была присвоена добрая половина. Петр решил обрушить на своего бывшего любимца всю строгость закона. По предложению Ягужинского полное и окончательное расследование всех уголовных дел Меншикова было поручено генерал-фискалу Мякинину. В помощь ему были даны несколько офицеров. Петр Первый сам проинструктировал Мякинина, дав ему личную аудиенцию. На вопрос Мякинина: “Отсекать только ветви или наложить топор и на самый корень?” — Петр ответил: “Искоренять все дотла”.

Меншиков уже чувствовал смертельный холод топора на своей шее. И тогда он решил сам перейти в наступление. Он был готов на все…

Получив таинственный донос об отношениях его жены и Монса, Петр, притворно отлучился из дворца. Вернувшись внезапно, он застал Екатерину в объятиях камер-юнкера. По свидетельствам очевидцев, “Петр имел вид такой ужасный, такой угрожающий, что все, увидев его, были охвачены страхом. Он был бледен, как смерть. Блуждающие глаза его засверкали. Его лицо и все тело были в конвульсиях. Он раз двадцать вынимал и прятал свой охотничий нож, который обычно носил у пояса”. Все это время государь тяжело дышал, топал ногами, стучал кулаками по столу, бросал на пол свою шляпу и все, что попадалось под руку. Наконец, уходя из покоев, он хлопнул дверью с такой силой, что разбил ее.

Казнь фаворита

Надо отдать должное бесстрашию Екатерины: она попробовала замолвить словечко за Монса. Петр, едва владея собой, показал на дорогое зеркало и сказал: “Видишь ли ты это стекло, которое прежде было ничтожным материалом, а теперь, облагороженное огнем, стало украшением дворца? Достаточно одного удара моей руки, чтобы обратить его в прежнее ничтожество”. С этими словами он разбил зеркало. “Разве от этого твой дворец стал лучше?” — нашлась императрица.

После этого разоблачения Петр охладел к супруге. Он получил страшный нервный стресс, потрясший могучий организм императора. Стресс, осложненный совершенно черным запоем. Попытки самоубийства и полное безразличие к жизни и своему здоровью. Государь, перенесший тяжелейшую урологическую операцию, бросился спасать тонущих солдат, хотя врачи категорически запретили ему пребывание в воде. Петр слег, а вскоре — 28 января 1725 года — при весьма загадочных обстоятельствах умер.

Виллим Монс был арестован 9 января 1724 года. В ночь перед казнью он писал любовные стихи. Утром твердою походкой вышел из тюрьмы и спокойно простился с окружающими. Невозможность помилования, видимо, придала ему силы. Монс отдал пастору на память золотые часы с портретом Екатерины, сам разделся, попросил палача не затягивать с ударом и лег на плаху. Палач исполнил просьбу. Через минуту голова красавца остекленевшими очами смотрела с шеста на Троицкую площадь.

Сама императрица Екатерина I пережила своих мужа и любовника всего на два года. Подготовил Сергей Иванченко