“Я очень изменился. Я другой.” — сказал Сергей Проханов. Сегодня он –
режиссер и директор собственного театра в Москве, “Театра Луны”.
– В моей жизни случай — Его Величество. Именно благодаря ему я попал в
театральный мир, в кино, обрел семью и создал собственный театр.
– Когда случился ваш звездный час?
– В конце семидесятых в Театре Моссовета, на спектакле “Сашка” по пьесе
Вячеслава Кондратьева. Мы делали его почти год, никто не хотел выпускать его до
очередного съезда партии. Но потом театр засыпался с большим спектаклем, и нас
спросили: “За четырнадцать дней “Сашку” выпустите?”. Мы выпустили. Режиссером
был Гарий Черняховский. Я сыграл в нем главную роль и получил за это все что
мог: и звание заслуженного, и девятнадцать статей в центральной прессе, и потом
подряд несколько лет интенсивной творческой жизни.
– Почему вы решили, что вам нужен собственный театр?
– Не я решил, такое ощущение, что кто-то сверху мной руководил. Или по крайней
мере за мной приглядывал. В самом начале перестройки я организовал кооператив
“Маскарад”. Был бизнесменом, прокатывал чужие спектакли. А потом захотел сделать
свой собственный — как режиссер. Но в театре Моссовета меня поставили в
очередь. Я им был нужен только как артист. И вот случайно я набрел на
заброшенный подвал в Трехпрудном переулке: шел мимо, упал и на собственном заду
по грязи въехал в будущий театр. Строительство продолжалось четыре с половиной
года. Во время стройки мы затронули подземные воды. В течение полугода боролись
с водой. Зто было ужасно. И снова случай: гуляя с собакой, разговорился с
женщиной, она, услышав о моих проблемах, познакомила меня с метростроевцами, и
они помогли. Подвл превратился в уютный маленький театр.
– Зачем такое загадочное название — “Театр Луны”?
– Наигравшись в бытовых пьесах, я понял, что душа требует песен, космических
общений. Прочитав названия наших спектаклей, зритель уже поймет, что не получит
здесь бытовой информации. В наших стенах витает только романтический дух. И
потом, “Театр Солнца” существует в Париже, “Театр Ночи” — в Праге, “Театр
Тумана” — в Японии, а “Театр Луны” — в Москве. Чем плохо-то?
– Ваши режиссерские победы?..
– “Ночь нежна” Фицджеральда. Билеты проданы на два месяца вперед. Это о чем-то
говорит.
– У вас в театре очень красивые актрисы, в спектаклях яркие женские образы. Что
главное для вас в женщине?
– Как и в театре, тайна. В женщине мне нравится кошачья натура, когда она –
олицетворение нежности, доброты и вместе с тем непримиримости и колдовства.
– Известно, что жизнь человека определяют три вещи — наследственность, среда и
характер. Расскажите о родителях.
– Я не воспитывался в театральной среде. Детство провел в Тушино. Дед по
отцовской линии — молдавский цыган. Другой дед писал иконы, расписывал храмы в
Северо-Двинске в Архангельской области. Мама, Александра Николаевна, —
спокойная, мягкая доброжелательная женщина. Папа, Борис Антонович, человек очень
резкий, артистичного склада, в молодости пел, танцевал. Во мне сошлись характеры
обоих. Во всем остальном “виноват” Дворец культуры “Салют” местного значения.
– А как вы попали в кино?
– На первом курсе в училище появились странные люди, подзывали студентов,
шептались с ними, что-то записывали. Это были ассистенты режиссера с
“Мосфильма”. Однажды подозвали и меня. А уже через день я полетел в Одессу на
пробы фильма “Юлька”. Это был мой первый фильм.
– Как вы познакомились с женой?
– Жену я нашел в сугробе. На четвертом курсе мы отдыхали с товарищем на бывшей
даче Пырьева. И однажды утром вышли за дровами. Видим в сугробе девушек, которые
пьют кока-колу. Одна из них, Татьяна, через полтора года стала моей женой. И вот
двадцать лет мы вместе. Она юрист-международник. Но по профессии не работает,
занимается семьей. Обязанности делим как положено: мое дело мамонта убить и
доставить на кухню, а ее — распаковать, разрезать на кусочки и покормить детей.
– Это правда, что она внучка сразу двух маршалов?
– Да, Жукова и Василевского. Раньше, представляясь, любила пошутить:
“Знаменитая внучка двух простых маршалов”.
– Кто первый идет на примирение, если в семье ссора?
– Торгуемся. Однажды произошел такой случай. Мне нужно было опять уезжать на
съемки, в доме полуконфликтная ситуация, а Татьяна к тому же привела собаку.
Так в обмен на мою поездку дворняга Степан стал членом нашей семьи на двадцать
лет. Год назад мы еще кота взяли. Кота зовут, как капитана “Титаника”, Эдвард
Смит.
– Чем сейчас занимаются ваши дети?
– Насте девятнадцать лет, закончила художественно-театральное училище, художник
по костюмам. Получила автомобильные права, и мы сней каждый день гоняем по
Москве, тренируемся. Антону десять лет, учится в испанской школе. К сожалению,
я мало им занимаюсь, все в основном на Татьяне.
