Борис Моисеев: “Я сделал себя сам”

Моисеев многих шокирует — своим имиджем, своим творчеством, своими высказываниями, своим образом жизни, даже самим фактом своего существования. Но что бы о нем ни говорили, он все равно поступает так, как хочется ему. И в схватке с общественным мнением очень часто побеждает. Моисеев родился в тюрьме, вырос без отца — и смог занять не самое последнее место в табели о рангах российского шоу-бизнеса. Он стал первым (и, кажется, до сих пор единственным) известным российским артистом, открыто объявившим о своей, как это принято говорить, нетрадиционной сексуальной ориентации. Профессиональный танцор, пару лет назад он вдруг ни с того ни с сего запел, нимало не смущаясь полным отсутствием вокальных данных, и, как ни странно, сумел преуспеть и на этом поприще. Борис Моисеев из разряда тех людей, которых в Америке называют self made man (человек, который сделал себя сам).

– У вас репутация артиста, склонного к эпатажу и провокациям на сцене. Зачем вам это нужно?

– А я таким образом узнаю, какие люди пришли на концерт, что они хотят увидеть. Я появляюсь на сцене и за первые две минуты провоцирую публику так, что мне сразу становится понятно, как вести себя дальше, чего от меня люди ждут. А про эпатаж… Я не думаю, что склонен к эпатажу вне сцены. К сожалению наша общественность не образованна в этом отношении, она не может разделить: вот актер на сцене, а вот человек и гражданин. У нас любят делать такой микс: оттуда немножко, отсюда немножко — и создавать образ. Мне создали образ отвратительный, и поэтому мое “хождение в народ”, которое длится уже 25 лет, — это не что иное, как попытка доказать обратное. Я каждый день, каждый вечер доказываю, убеждаю: секундочку, господа хорошие, давайте научимся отделять зерна от плевел, сценический образ от нутра, души, вкуса, образованности.

– Но ведь вы не станете отрицать, что как минимум 50 процентов внимания публики к вашей персоне объясняется именно вашим скандальным имиджем?

– Неправда! Это было десять лет назад, когда я впервые открыл рот. И эти десять тяжелых лет я доказывал, что я не главный, как пишут, “педераст” России, а один из главных мастеров шоу-бизнеса России. Это подтвердил мой успех на Бродвее, в Европе и в самой России. Кто из русских актеров выпускает каждый год новый спектакль? Без спонсоров, без подачек… Я никому не лижу никаких деталей тела, никогда не хожу с просьбами по важным кабинетам. Я никогда ни у кого не просил званий, льгот. Я все сделал своим твор-чест-вом.

– Говорят, вы не любите рассказывать журналистам о своем детстве, своей семье?

– Не люблю, потому что надоело. Уже все устали про это читать. Моя мать — обычная репрессированная, униженная, оскорбленная временем, тем страшным временем. Я считаю, что мама у меня героиня, и горжусь ею. Мое прошлое — уникальное, доброе, теплое! Ученическое. И, наверное, лозунг мой в детстве был — “Достичь!” Я очень хотел достичь того, чего добился сейчас. Сегодня моя семья — это мои коллеги, мои друзья. Я горжусь тем, что вхож в семью Иосифа Давыдовича Кобзона, горжусь тем, что вхож в семью Аллы Борисовны Пугачевой. Я могу обратиться к ним со своей проблемой, и мне помогут.

Почему наши артисты, среди которых немало гомосексуалистов, боятся в этом признаться? Потому что тогда их не будут приглашать выступать на День милиции или на День независимости России. Меня это волнует как художника, и поэтому я показываю публике “Глухонемую любовь” и “Щелкунчика”. Это не банальность. Это тоже патриотизм. И я думаю, что здесь больше патриотизма, чем у всех этих псевдопатриотов, потому что я пою о духовной жизни человека, о духовном и душевном страдании, о борьбе. Для меня это главное.

– Вы, кажется, говорили, что любите возиться на кухне. Это так?

– Я всегда, когда приезжаю с гастролей, что-нибудь готовлю — не только для себя, но и для друзей, которые просто кайфуют от моей еды. Даже от гречневой каши, вкусно приготовленной. Обожаю гречневую кашу!

– А есть у вас нелюбимая еда?

– Окончив балетное училище в Белоруссии в 1977 году, я прекратил есть картошку. Наелся.

– Вы — профессиональный танцовщик. Интересно, как вы танцуете, когда отдыхаете, для себя?

– По юности мне хотелось всегда, к месту и не к месту, показать, что я классно танцую. Сейчас мне это уже не нужно. Теперь я люблю танцевать под романтическую музыку, под музыку соул, например. Чтобы это был не просто танец, а диалог, разговор с партнером. Одному танцевать неинтересно.