Монику Селеш и ее семью словно преследует злой рок –
одно несчастье сменяет другое. В западной прессе как-то
промелькнуло сообщение, будто бы некая сербская
бабка-колдунья прокляла Кароля Селеш, отца Моники, –
то ли за то, что он соблазнил ее дочку, то ли просто
из-за плохого настроения. Правдивость этого сообщения
вызывает сомнение, но беды, обрушившиеся на семью
Селеш, выходят за рамки обычных среднестатистических
неприятностей. Никому из звезд мирового тенниса не
пришлось пережить то, что пережила 24-летняя
теннисистка.
Гром грянул в 1993 году. Она никогда не забудет тот
апрель в Гамбурге. Молодая теннисистка только что
узнала о смертельной болезни отца, у которого
обнаружили рак. 30 апреля на корт Роттенбаумского
теннисного клуба, где проходил турнир “Гамбург Оупен”,
Моника вышла, не думая о матче со Штеффи Граф.
Тем временем на трибунах творилось
нечто несусветное — обычно спокойная немецкая публика
свистела, орала, улюлюкала. Почти все, кто пришел на
игру, болели за Граф.
… Она уже не удивлялась ненависти немцев, когда ее
увозили в машине “скорой помощи” с колотой раной в
спине. Немецкий токарь Гюнтер Пархе, помешанный на
Штеффи Граф, вонзил кухонный нож в спину Моники, когда
та шла после матча в раздевалку. Хирурги и терапевты
сделали свое дело, и рана зажила достаточно быстро. Но
психологическая травма осталась надолго. Моника больше
не могла выходить на корт. Она стала бояться публики.
По просьбе Моники ее дом в Колорадо превратили в
маленькую крепость — высокий забор, камеры слежения,
сигнализация. Там Селеш целых два года скрывалась от
враждебного ей мира.
В 1995 году Моника вновь вышла на корт. Новая Моника
Селеш казалась слабой тенью того, чем она когда-то
была. Неуверенность чувствовалась в каждом ее движении.
Рана плеча, нанесенная сумасшедшим немцем, лишила силы
и резкости подачу Моники. К этому добавилась череда
продолжающихся неприятностей: сначала — растяжение
связок колена, затем — перелом пальца. На некоторое
время ее имя вновь исчезло из списков участниц
крупнейших теннисных турниров. Но, несмотря ни на что,
Селеш сумела в 1996 году выиграть Открытый чемпионат
Австралии. Многие сочли эту победу ее последним успехом.
В 1997 году мрачные пророчества пессимистов стали
сбываться. Моника не только посредственно играла — она
почти забросила тренировки, дни напролет проводя у
постели умирающего отца. Прогнозы врачей сходились к
одному: дни Кароля Селеш сочтены. Тогда отец, бледный и
осунувшийся, сказал дочери свою предсмертную волю: “Ты
должна заиграть как прежде”…
На последнем “Ролан Гаррос” от Моники многого не ждали
и к фаворитам соревнований не относили. Но неожиданно
она вышла в финал. В труднейшем
финальном поединке она уступила испанке Аранте Санчес.
После матча Аранта скажет: “Мы обе одинаково
заслуживали победы. Прости, но я выиграла”.
Традиционное интервью с Моникой Селеш было лаконичным и
не похожим на предыдущие. Если раньше она мечтала,
чтобы родители подарили ей розовый “Ламборджини”, то
сейчас только тихо сказала: “Теперь я больше не звоню
папе по телефону, чтобы рассказать об игре…”
Виктор Кольцов
